Булат Гатин: «Все очень просто — пациентов надо любить» - «Медицина»

Психиатр-нарколог — о том, как помогать людям, которые не смогли себе помочь сами

От зависимости не застрахован никто — на соседних койках в «остром» отделении наркодиспансера могут оказаться профессор и бездомный. Это постулат, о котором в первую очередь рассказывает нам психиатр-нарколог с пятнадцатилетним стажем, и. о. заместителя главного врача Республиканского клинического наркологического диспансера по поликлинической работе, заведующий амбулаторным отделением №2 РКНД Булат Гатин. В традиционном «портрете» для нашего издания доктор рассказывает, почему он решил работать в этой непростой сфере, что такое зависимость. Можно ли от нее избавиться и кто поможет поддерживать трезвость. Чем страшны современные синтетические наркотики и почему с наркологом должна работать вся семья зависимого. О сути работы нарколога и о том, можно ли любить людей, достигших социального дна, — в рассказе доктора нашему изданию.

«Когда ты психиатр — ты должен «проникнуть» в голову к пациенту»

Булат Гатин — психиатр-нарколог, заведующий амбулаторным отделением РКНД №2, и. о. заместителя главного врача РКНД по поликлинической работе.

Булат Гатин родился в семье химиков-производственников. Была мысль о том, чтобы юноша продолжил дело родителей, но ближе к окончанию школы решено было готовить химию не только в технологический университет, но и в медицинский. В 2004 году наш герой поступил на лечфак КГМУ. Он признается: поначалу учиться было очень тяжело. Но когда начались клинические курсы, пришло удовольствие от познания и от работы с пациентами. Большинство парней на их курсе хотели быть хирургами — студенты рвались в операционную наперегонки и на летней практике постоянно просились с хирургами на операцию. Смотрели, а ближе к окончанию вуза, если везло, и ассистировать вставали.

— И я тоже сначала думал о хирургии. Но в определенный момент приходит период осознания, и ты задумываешься: «А как будет лучше? Как будет интереснее, полезнее?» И именно в этот момент у нас начался курс психиатрии, — вспоминает доктор. — И я заинтересовался: это было что-то совершенно другое, что-то принципиально новенькое. Ведь когда ты хирург, ты открыл операционное поле и увидел, что тебе нужно сделать. А когда ты психиатр — ты должен «проникнуть» в голову к пациенту, «подключиться» к нему, найти к нему ключик. И только тогда сможешь начать работать. Это меня и подкупило в психиатрии.

К окончанию университета вопрос о том, кем быть, уже не стоял. Молодой врач поступил в интернатуру по психиатрии. Эта специализация увлекала его все больше и больше. Начало 2010-х было в татарстанской и российской психиатрии неким переходным периодом — были сложности с кадрами, и интернам пришлось окунуться в профессию с головой и сразу. Они работали в отделении, осваивали параллельно и теорию, и практику, занимались пациентами, писали истории болезни, поднимали архивные истории, чтобы проследить динамику, писали назначения, наблюдали динамику…

Всего через три года работы врачом, в 2014 году, нашему герою предложили возглавить стационарное отделение, к которому был прикреплен еще и приемный покой. Он был совсем еще молодой доктор, поэтому с административными процессами на первых порах помогали старшие товарищи. После определенной ротации Булат Ильясович вернулся — уже в роли заведующего — в мужское отделение, в котором уже работал.

Работа в стационаре требует постоянного включения — сейчас доктор вспоминает, как работал фактически 24/7, всегда оставаясь на связи. Отчеты от персонала принимал в 18.00, перед отбоем в 22.00, а если были в отделении сложные пациенты — звонил и в два часа ночи, и ближе к утру. Справиться, как дела у конкретных пациентов.

— Тяжелые пациенты должны быть постоянно под наблюдением и под контролем. И чтобы не упустить момент, я всегда держал руку на пульсе. Если что-то было не так, созванивался с дежурным врачом-реаниматологом или с терапевтами, мы вместе решали, что делать. Сам приезжал в стационар среди ночи. В общем, работали 24 на 7, — вспоминает Булат Ильясович.

Там наш герой проработал до 2022 года, когда захотел что-то изменить. Невероятно, но нарколог из острого отделения стал чувствовать… однообразие в своей работе. Доктор объясняет: ведь и в бизнесе, и в научной работе, и в административной сфере — везде через каждые 5—7 лет надо менять деятельность. Либо двигать человека в другое место, либо повышать, чтобы он развивался дальше и его таланты не застаивались. Вот и в медицине так же.

«У меня такой тип руководства: мы работаем единым коллективом»

Как раз в это время ему предложили заведование амбулаторным отделением №2 РНКД. Он не задумываясь согласился. Опасений, что после стационара поликлиника будет слишком скучной и неинтенсивной, не было. Возможно, слишком интенсивной была работа в отделении и хотелось уже чего-то более предсказуемого. Возможно, хотелось доктору узнать новую для него сферу поликлинической работы — там и специфика другая, и пациенты. А скорее всего, сработали все факторы сразу.

К сегодняшнему дню, уже возглавляя не только эту поликлинику, но и всю амбулаторную сеть РНКД, проруководив поликлиникой без малого четыре года, доктор признается: здесь тоже неспокойно, но уже по-другому. Прекратить работу по окончании рабочего времени всё так же не получается: только теперь доктор не в стационар выезжает по ночам, а документацию заполняет. Документов в наркологической поликлинике уйма, ведь тут врачи работают не только с хроническими пациентами, но и проводят медосмотры и освидетельствования. Спектр посещений огромный, и наркологи должны уметь работать не только с больными людьми, но и со здоровыми.

А еще здесь множество юридических тонких моментов. Доктор смеется: голова в поликлинике начинает думать обо всем сразу, и общаться нужно уметь одновременно на несколько разных тем, все держа в уме.

— Так что поначалу я думал, что здесь работы особо-то и нет. Но потом понял: живая работа — она как раз здесь. И ответственность — тоже очень высокая. И фронт работы по поликлинике проходит на самом-то деле. Вся передовая — она здесь. С наших врачей многое только начинается, а в стационаре сценарий чаще всего заканчивается. Так что тут не отдохнешь, — говорит Булат Ильясович.

Завполиклиникой признается: ему до сих пор каждый день задают нестандартные вопросы, решением которых он еще не занимался. Так что в поликлинике скучать точно не приходится: ты всегда в тонусе, всегда думаешь и изобретаешь пути решения самых разнообразных задач. К примеру, что делать, если текст законодательства можно трактовать несколькими разными способами? В ответ на эти вызовы Булат Ильясович ввел в поликлинике практику постоянных врачебных комиссий.

— Мы через них решаем многие спорные моменты. Таким образом я разделяю с врачами ответственность и не оставляю их одних с этими решениями. У меня такой тип руководства: я не брошу доктора на амбразуру, мы работаем единым коллективом. Поликлиника — единый организм, и если хоть один врач пострадает из-за спорных трактовок текста законодательства, грош мне будет цена как руководителю, — объясняет свое нововведение доктор.

Кроме того, придя в поликлинику, наш герой обнаружил, что большинство докторов по-прежнему вели документацию от руки. Булат Ильясович принялся ликвидировать «каменный век» в своей епархии: внедрил компьютеры, постепенно склонив на свою сторону и возрастное поколение докторов.

— Они сначала сопротивлялись, а спустя год оказалось, что и им тоже удобнее, когда все в компьютерах. Это нормальный этап отношения коллектива к любым изменениям, — объясняет наш герой. — Сначала сопротивление, потом принятие. Просто надо доносить и объяснять, зачем это нужно и почему это будет удобнее. Постепенно мы пришли к определенному этапу цифровизации.

Еще одним вызовом для нового заведующего стала смена нормативно-правовой базы, пришедшаяся как раз на период первых месяцев его руководства. Но и к этому приспособились. А еще Булат Ильясович доукомплектовал штат поликлиники молодыми врачами и организовал прием психолога в этом же здании (до этого психолог принимал в другой поликлинике, и пациентам приходилось ездить через весь город).

Понятно, что всегда будет оставаться «серая зона», в которой находятся зависимые, не состоящие на учете, но наркологи работают вместе с органами МВД и с другими медицинскими специалистами, чтобы выявлять своих потенциальных пациентов. Полиция выявляет распространителей наркотиков, токсикологи вызывают наркологов на случаи отравлений и передозировок.

«От зависимости никто не застрахован»

Не секрет, что в наркологии пациент может потерять человеческий облик — в буквальном смысле. Рецидивы возможны даже после нескольких десятилетий стойкой ремиссии. Как работать при этих неустойчивых результатах и как доктору подавить в себе чувство досады или раздражения на пациента? Доктор объясняет: надо всегда помнить, что на развитие заболевания влияет не только сам человек (хотя в большей степени это так и есть), но и среда. Ведь зависимость — это заболевание биопсихосоциальной структуры человека, а значит, биология тут тоже присутствует.

— Есть наследственные факторы, есть психологические, и есть взаимодействие с социумом, в котором человек живет. Если эти три фактора сложатся в один неудачный пазл — разовьется заболевание. Если не сложатся — может, и не разовьется. Но, вообще, от зависимости никто не застрахован, — грустно говорит Булат Ильясович. — Когда я работал в отделении, бывало и такое, что на соседних койках лечились профессор и маргинал. Это не метафора, так действительно бывает.

Женская зависимость лечится сложнее — это не стереотип, а медицинский факт. Булат Ильясович знает это как из своего опыта работы в женском отделении, так и из специальной литературы. Он объясняет, что в силу специфической гормональной структуры и подвижной психики у женщин быстрее формируется зависимость. И «укореняется» сильнее, чем у среднестатистического мужчины. По опыту работы доктор говорит, что спусковым крючком развития зависимости у многих женщин становится разлад в семье или в отношениях. Пациентки начинали искать утешение в алкоголе или наркотиках — и на время их эмоции выравнивались, но на этой основе очень быстро формировалась зависимость. Таких историй наш герой видел не одну сотню.

Современные наркотики быстро убивают интеллект — это факт, который констатируют наркологи. Но если у пациента сохранилась хотя бы часть личности — эту-то точку врач и пытается найти в глубинах психики больного. Зацепиться за нее, попробовать вытянуть на свет и вывести человека к нормальной жизни. Да, академиком ему не стать — слишком тяжелые поражения интеллекта диагностируются после употребления синтетических веществ. Но выйти на определенный социальный уровень, работать, обеспечить себя и создать вокруг себя благоприятную среду такой пациент вполне может. И таких случаев достаточно много, то есть работа наркологов не так уж и неблагодарна, как может показаться.

Но это еще и работа пациентов над собой. И процесс этот хронический, непрерывный. Булат Ильясович уверен: человек, который собой осознанно занимается, не сорвется. Срываются те, кто теряет почву из-под ног. И, как ни странно, те, кто слишком верит в свои результаты. Наш герой приводит примеры, когда после пяти, семи, даже десяти лет трезвости пациенты срываются в штопор. А потом рассказывают: «Я почувствовал наконец, что могу без всего этого. И подумал: а дай-ка попробую. Что будет от бутылки пива?» Для таких пациентов открыты два пути. Первый — вернуться к программе лечения, вновь пройти ее всю целиком, заниматься собой, посещать психолога и психотерапевта, работать в группе. Второй — уход в никуда, в большинстве случаев — с быстрым летальным исходом.

— Я всегда говорю: любое заболевание опасно рецидивом. Хоть артериальная гипертензия, хоть рак. И если человек бросит собой заниматься, это приведет к ухудшению состояния и — в самом плохом случае — к летальному исходу. В наркологии точно так же, ведь зависимость — это заболевание. А мой азарт и интерес как врача в том, чтобы докопаться до причины, решить проблему пациента, найти ключ к его зависимости. И помочь ему вернуться, — говорит Булат Ильясович.

«Если человек пьет — значит, вся семья болеет»

Отдельная область работы наркологов — родственники пациентов. Как правило, большинство из них созависимые. А значит, работать врач должен и с ними. Булат Ильясович рассказывает, что собственной проблемы эти люди чаще всего не признают: «Это он пьет, не я, его и лечите». Уговорить человека поработать с созависимостью — еще одна важная задача нарколога, потому что «непроработанные» близкие зависимого могут впоследствии вызвать новый срыв, сами того не желая.

— Мы ведь лечим не только конкретного человека. Лечить надо заболевание. А если один человек пьет — значит, вся семья болеет. И надо ее прорабатывать со всех сторон. Сначала отдельно его и членов семьи, потом всех вместе на семейной терапии. У нас есть группы с созависимыми. А бывает, что и к человеку, находящемуся на реабилитации, мы вызываем его родственников на совместные сеансы терапии, — объясняет нарколог.

Доктор рассказывает, что в большинстве случаев зависимых приводят к медикам именно родственники. Жена, мама, дети… Все это формирует у пациента внешнюю мотивацию к лечению. Но если не сформируется внутренней мотивации, устойчивого внутреннего желания прекратить зависеть от веществ или от бутылки — эффекта от лечения не будет. Пройдя детоксикацию, такой пациент вернется к употреблению и ни дня не проживет «чистым». Поэтому, как бы ни старались члены семьи над внешней мотивацией, помочь больному сформировать внутреннюю — главная задача всего коллектива сочувствующих. И этому тоже учат в группах созависимых.

— Но мы можем только помочь, направить. Дать инструмент, подсказать. Дальше и сам пациент, и его семья должны справляться сами. Это можно сравнить с постройкой дома. Мы даем все материалы и рассказываем технологию. Но построить свой дом каждый должен сам, — говорит Булат Ильясович.

«Если человек начинает терять почву под ногами — мы ее подсыпаем»

За годы работы нашего героя у него уже накопился солидный пул пациентов, которые сейчас не употребляют алкоголь и наркотики. Они живут, работают, со временем снимаются с наркологического учета.

— Ты понимаешь, что живешь и работаешь не зря, когда видишь, что спас эти жизни. А мое отношение к этим пациентам не жалость, а желание помочь найти причину. И обуздать ее, — признается доктор.

Результат в наркологии достигается долго: «Реальное время» уже не раз рассказывало о трехступенчатой схеме лечения зависимости: после острого отделения пациент отправляется на длительную реабилитацию, а потом проходит еще и постреабилитационную программу. Детокс, по словам доктора, обеспечивает в лучшем случае 15% эффекта излечения. 85% дает программа реабилитации, работа с психологами. И только проработав глубины психики, можно получить успех.

В поликлинике, которой руководит Булат Ильясович, есть дневной стационар. В нем оказывается помощь состоящим на учете пациентам, которым не требуется госпитализация, но нужна медикаментозная поддержка. Доктор объясняет, что тяга к алкоголю или наркотикам окончательно не прекращается, но человек учится ей противостоять. Бывают периоды, когда тяга становится сильнее: появляется раздражительность, даже агрессия. Такие периоды обычно выявляются в процессе диспансерного наблюдения, ведь пациент каждый месяц должен являться к врачу, чтобы пронаблюдать динамику. И вот если тяга усиливается, то, чтобы удержаться в трезвости, человек проходит поддерживающую терапию в дневном стационаре. Здесь с ним работает психолог и вводится медикаментозное лечение — делается все, чтобы предотвратить рецидив.

Вторая группа пациентов дневного стационара — пациенты, не находящиеся в острой фазе, но и в ремиссию еще не вышедшие. Те, кто не употребляют 3—4 недели, уже могут лечиться в дневном стационаре, а не в круглосуточном.

— Когда человеку снимают острую фазу, у него уже нет угрозы внезапной остановки сердца, токсиканты выведены из организма, — на этом этапе уже можем включаться в работу мы. Пациент приходит к нам, и мы его ведем по жизни в дальнейшем. Поддерживаем. Если человек начинает терять почву под ногами — мы ее подсыпаем. И он продолжает вести трезвый образ жизни, — приводит аллегорию Булат Ильясович.

В деле поддержки пациентов в ремиссии наркологи работают с различными организациями, в том числе и стихийными, например с обществом анонимных алкоголиков. Это крупное хорошо организованное сообщество, в котором зависимые объединяются в группы для взаимной поддержки трезвого образа жизни. Наркологи всегда с ними на связи. Есть и некоммерческие организации, которые работают на дело трезвости общества, — к примеру, Булат Ильясович рассказывает о проекте с реабилитационным центром, созданным в исправительной колонии. В этом центре проходят реабилитацию зависимые заключенные: проходят диспансерное наблюдение, отмечаются у нарколога. А выйдя на свободу, приходят в поликлинику, чтобы продолжить находиться на учете у врачей.

— И среди них большой процент действительно перестает употреблять алкоголь или наркотики. То есть они теперь не употребляют не потому, что ограничены в замкнутом пространстве, а потому что работают над собой и подавляют это желание! — с энтузиазмом рассказывает доктор. — И это умение они получают, еще сидя в колонии — ведь многие из них сидят по «наркотическим» статьям. В общем, это получился рабочий, очень хороший инструмент!

«Процент людей, с которыми есть результат, перевешивает остальное»

А что если, несмотря на все усилия врача, пациент так и не выходит к трезвой жизни? Что если после десятка лет ремиссии он срывается? Что в таком случае чувствует нарколог и не возникает ли у него ощущения полной бессмысленности своей работы?

— Значит, я что-то сделал не так, не до конца. С чем-то не справился. Я ведь не всесилен. Значит, будем работать по новой. Поищем точку, которую не увидели. Нажмем кнопку, которую нужно было нажать. Да, конечно, всегда есть процент пациентов, у которых уже перейдена точка невозврата. Такие люди всегда были и будут. Но и к этому нужно относиться правильно. Ведь процент людей, с которыми у тебя есть результат, перевешивает остальное, — объясняет Булат Ильясович.

Он вспоминает разные случаи: например, бизнесмена, который крепко закладывал за воротник, уже будучи в довольно солидном возрасте. Семья отчаялась бороться с его алкоголизмом и фактически махнула на него рукой. А он жил по схеме «запой — капельница — неделя трезвости — запой — капельница». Отчаявшиеся родственники обратились к Булату Ильясовичу. Пациента положили в диспансер на условиях анонимности, потом проработали с психологом — и вдруг у него появилась мотивация на прохождение реабилитации. На тот момент ему было 65 лет. Сейчас он не пьет уже больше десяти лет, продолжает работать и твердой рукой вести бизнес, несмотря на преклонный возраст.

Булат Ильясович рассказывает о своей работе с большим энтузиазмом. Он признается:

— Я всю жизнь отдал своей работе. Можно сказать, я этим живу, хотя всегда стараюсь уделять время и семье. Но от работы никогда не удается полностью абстрагироваться. У меня есть успехи, достижения, есть результаты. И мне это нравится! Я вижу эти достижения, и мне хочется все больше и больше двигаться вперед. Я не выгорел, мне хочется помочь большему количеству людей.

«Класть голову в пасть ко льву — глупо»

Но не работой единой живет наш герой. У него дружная семья: жена и двое сыновей. Доктор при любых обстоятельствах старается находить время на то, чтобы оставаться вовлеченным отцом. Он признается: с детьми ему всегда интересно. Булат Ильясович вспоминает, какими потешными были маленькие сыновья, восхищается, как с ними интересно разговаривать сейчас, когда они уже подросли и могут рассказать отцу самые удивительные факты, о которых узнали. Он признается: просто всем дружно быть дома — этого достаточно, чтобы отключиться и отдохнуть.

Еще одна отдушина нашего героя — дача. Доктор проводит здесь много времени — он внезапно нашел себя в садоводстве. Выращивает виноград, ежевику, другие ягоды. Ухаживает за газоном, с увлечением разводит цветы, выкладывает дорожки, разбивает красивые клумбы — все своими руками. Признается: он так отвлекается от рутины. Ставит себе задачу — и, пока решает ее, отключается от всего.

В последние годы наш герой с семейством любит сесть в машину — и поехать исследовать новые для себя уголки. Несколько лет назад съездили в тукаевские места — ведь оттуда родом была его бабушка. В семье Булата Ильясовича бытует рассказ о том, что бабушку, когда та была совсем маленькой, качал на коленке сам Тукай. Объездив весь Татарстан, Гатины исследовали на машине Нижегородскую область, а в планах на следующие каникулы — Москва.

Булат Ильясович не пьет и не курит.

— В студенческие годы мы, конечно, пили по праздникам. И курить начинали. Мы же тоже люди. Но когда я уже начал работать, то задумался: а зачем? Тут понимаешь весь вред, который это наносит здоровью. Поэтому мы уже много лет назад бросили курить и никогда не пьем. Нам это неинтересно, мы ведь знаем, чем это заканчивается, — объясняет доктор. — Никто не застрахован от алкоголизма, еще раз повторяю. Так неужели мы, которые как никто знают опасность, будем сами класть голову в пасть ко льву? Это глупо.

При этом, как нарколог, доктор отрицательно относится к идее полного запрета на продажу алкоголя. Он напоминает: запретный плод сладок. Работать надо не с запретами, а с личностью человека. Важнее, чтобы люди отказывались от употребления психоактивных веществ и алкоголя по доброй воле, осознанно.

Булат Гатин — доктор еще молодой, хоть и уже состоявшийся. Думающий, ищущий, стремящийся развиваться, он признается: о большой административной карьере не мечтает. У него много мыслей по поводу усовершенствования поликлинической работы — он хочет, чтобы на вверенном ему участке ситуация каждый день улучшалась, а качество настоящей помощи людям — росло. Обаятельный и харизматичный, доктор может стать хорошим преподавателем — и об этой карьере тоже задумывается, но ее можно вести параллельно с клиникой.

— Я просто хочу быть полезным. Из наркологии никуда не уйду — это мое, моя жизнь. Я полезен именно здесь, вижу результат своей работы. Мне здесь комфортно. Но я прекрасно понимаю: чтобы добиться высот, надо еще очень многому научиться. 15 лет стажа — это для медика только начало пути! — улыбается нам на прощание нарколог.

Подписывайтесь на
телеграм-канал,
группу «ВКонтакте» и
страницу в «Одноклассниках» «Реального времени». Ежедневные видео на
Rutube и
«Дзене».