В России поставили под сомнение школьную инклюзию - «Образование»

В Татарстане снижается количество коррекционных классов, а родители школьников жалуются на негативные последствия совместного обучения детей с ОВЗ

Отказаться от понятия «инклюзивное образование» и изменить принципы комплектования специальных классов в массовых школах и специальных общеобразовательных организациях с учетом реальной готовности «особенных» детей к совместному обучению со здоровыми сверстниками предложили авторы проведенного российским Институтом коррекционной педагогики исследования. Оно было проведено во исполнение поручения Владимира Путина. Исследователи считают, что их инициативы помогут избежать дальнейшего роста недовольства педагогов и родителей. О том, для кого инклюзия бесполезна, какой вред наносит игнорирование особых образовательных потребностей детей с ограниченными возможностями здоровья и какими последствиями оборачивается развитие инклюзии на территории Татарстана, читайте в «Реальном времени».

Конвенция vs традиции

В сети Интернет появился текст доклада Института коррекционной педагогики о результатах анализа системы общего и дополнительного образования детей с ОВЗ, подготовленного во исполнение поручения президента России Владимира Путина, данного 10 декабря 2024 года на заседании Совета по развитию гражданского общества и правам человека. Результаты этого исследования высказывают сомнения о пользе инклюзии в той форме, в какой она существует сегодня. А предложение авторов исследования возродить традиции советского коррекционного образования выглядит и вовсе революционно на фоне Конвенции о правах инвалидов, но наверняка импонирует родителям здоровых детей, которые учатся вместе с «особенными» школьниками в инклюзивных классах.

В исследовании подчеркивается, что среди основных понятий закона «Об образовании в Российской Федерации» представлен термин «инклюзивное образование» как «обеспечение равного доступа к образованию для всех обучающихся», а понятия «специальное образование», «коррекционно-развивающее образование» отсутствуют, и это прямое следствие влияния Конвенции ООН о правах инвалидов. Присоединение к ней, по мнению исследователей, привело не только к отклонению от отечественной терминологии, но и к отказу «от преимущественной организации образования детей с ОВЗ в условиях коррекционных групп и классов, дошкольных образовательных организаций и специальных школ», «от опоры на отечественную дефектологическую науку в определении эффективных подходов и решений».

История заблуждений

В докладе указывается на обоснованность сомнений части родительского сообщества в том, что инклюзия может нарушать право здоровых детей на получение образования:

— На сегодняшний день нет исследований в России и в мире, которые бы подтверждали возможность высокого качества математического, естественно-научного, гуманитарного образования здоровых детей в случае, если вместе с ними в классе учится ребенок с существенно отличающимися возможностями обучения. При этом весь опыт советского образования, лучшие образовательные традиции, научное наследие указывают на эффективность дифференцированного подхода к выбору формы обучения.

Также в докладе содержится информация, заставляющая сомневаться в том, что инклюзия в существующем виде реально обеспечивает реализацию в полном объеме прав детей с ОВЗ. В частности, авторы исследования указывают на распространенное заблуждение в том, что физическая доступность образовательной инфраструктуры, то есть безбарьерная среда, является единственным обязательным условием для организации обучения детей с нарушениями опорно-двигательного аппарата (НОДА) и что инклюзия в существующем виде безусловно полезна детям с задержкой психического развития:

— Данное заблуждение во многом препятствует эффективному обучению лиц с двигательными нарушениями в образовательных организациях… Более 70% школьников с НОДА не способны получить качественное образование без системной коррекционно-развивающей работы, учителя-дефектолога, учителя-логопеда и педагога-психолога… Иллюзорные представления о легкости и самокомпенсируемости нарушений у детей с задержкой психического развития приводят к игнорированию их особых образовательных потребностей. Результат — рост числа неуспевающих детей, детей со стойкими трудностями поведения, детей с асоциальным поведением.

Однако, тенденция!

Анализ результатов мониторинга данных Минпросвещения России свидетельствует о росте доли детей с ОВЗ и с инвалидностью, которые нуждаются в особом подходе в плане образования. В 2024/2025 учебном году в российских дошкольных и общеобразовательных организациях обучалось почти 1,3 млн детей с ограниченными возможностями здоровья, и почти 92% из них имели нарушения интеллекта, тяжелые нарушения речи, задержки психического развития и расстройства аутистического спектра.

При этом интересы здоровых детей также страдают. Об этом говорит жительница Казани, мать третьеклассника Елена Хисамиева (имя и фамилия по просьбе женщины изменены):

— В нашей школе практикуется инклюзия, в классе, где учится сын, учатся два «особенных» ребенка. Класс большой, около 30 человек. Эти двое — очень шумные, неуправляемые. Могут кричать посреди урока, ходить по классу, дергать за одежду других учеников, сбрасывать с парты их тетради, книги, могут даже ударить. Они учатся по какой-то облегченной программе, так как не способны усваивать учебный материал в полном объеме, но их родители настаивают на том, что эти дети имеют право обучаться в общеобразовательной школе «для социализации». Учитель сосредоточен на них, у него просто нет времени на здоровых детей. Учится сын фактически дома, по вечерам, а в школе только проводит время. Разве это нормально? Почему права особенных детей на социализацию оказались выше прав здоровых учеников на образование?

В то же время в некоторых школах республики складывается и вовсе парадоксальная ситуация, когда родители особенных учеников не хотят отправлять их в инклюзивные классы, а чиновники на этом настаивают. В Дрожжановском районе Татарстана, например, сложилась ситуация, когда администрация школы и местные чиновники потребовали от матери, чтобы та отправила ребенка в общеобразовательную школу под угрозой постановки на учет в ПДН, несмотря на то, что ребенку из-за заболевания находиться в школе крайне некомфортно, а ПМПК констатировала у него множественные нарушения развития.

«Инклюзию надо обеспечить!»

— Инклюзия точно не нужна в случае опасности для жизни детей, — говорит основатель и директор школы «СОлНЦе» Павел Шмаков. — То есть бывают дети, поведение которых реально опасно для других. У нас в школе такой мальчик был — умный, но лишенный способности к сочувствию. Он мог взять у детей что-то ценное, сломать, он не понимал, когда кому-то делал больно, плохо. В таких случаях инклюзии быть не должно, но такие случаи редки, а речь, как правило, идет о том, что ребенок мешает другим заниматься и что таких детей нужно отправлять в специальные школы. Вот это, с моей точки зрения, плохо для общества.

Педагог-новатор настаивает на том, что в одной школе должны учиться мальчики и девочки, старшие и младшие, разных национальностей и темпераментов, разных уровней развития и разных видов инвалидности. Другое дело, говорит он, что таких детей в одной школе много быть не должно, равно, как и не должно быть школ элитарных — «только для белых».

А вот изгонять всех «особенных» детей из обычных школ на том лишь основании, что они мешают учиться остальным, хотя угрозы здоровью и жизни окружающих не представляют, по мнению Шмакова, неправильно:

— Это проблема государства, проблема отсутствия тьюторов, психологов. Инклюзию надо обеспечить!

Подписывайтесь на
телеграм-канал,
группу «ВКонтакте»,
канал в MAX и
страницу в «Одноклассниках» «Реального времени». Ежедневные видео на
Rutube и
«Дзене».