Светлана Юмашева: «Дети — это космос. Они справляются с тем, что взрослый не сможет победить!» - «Медицина»

Начмед городской детской больницы №1 Казани — о детской ревматологии, о передаче опыта между поколениями врачей и о вовлеченных папах

Детская ревматология — сложная и редкая врачебная специальность. Городская база этого профиля находится сегодня в городской детской больнице №1. Первым детским ревматологом здесь в 2014 году стала Светлана Юрисовна Юмашева. Сегодня ревматологических коек в клинике уже больше трех десятков, врачей этой специальности тоже прибавилось. О том, почему маленькие дети болеют артритом и можно ли их вылечить, легко ли быть начмедом в одной из старейших детских клиник города, как успокоить маму, у которой родился недоношенный ребенок, и о чем мечтают современные молодые врачи — в портрете Светланы Юрисовны для «Реального времени».

«Когда мы начинаем учиться — думаем о своем главном пациенте»

Светлана Юрисовна Юмашева — детский врач-ревматолог, заместитель главного врача по медицинской части Городской детской больницы №1. Это одна из центральных детских клиник Казани, где концентрируется, во-первых, работа с грудными детьми, а во-вторых — значительная доля лечения заболеваний детей более старшего возраста, за исключением хирургического, эндокринологического, неврологического и некоторых других профилей.

Светлана Юрисовна занимает должность начмеда не так давно — с лета минувшего года. До этого она активно развивалась в роли детского врача-клинициста, специалиста по ревматологическим заболеваниям. Свой трудовой путь она начала в 2014 году именно здесь, в ГДБ №1, причем просилась именно сюда целенаправленно.

Впрочем, обо всем по порядку. Желание стать педиатром было детской мечтой нашей героини. Девочка «лечила» кукол, увлеченно играла «в больничку», а подрастая, продолжала интересоваться биологией и химией. Так что у семьи был заложен четкий вектор: Светлана будет поступать в медицинский вуз. В 2005 году она стала студенткой педиатрического факультета КГМУ.

Педиатр — доктор особенный: ему нужно взаимодействовать не только непосредственно со своим пациентом, но и с его родителями. Ведь лечение ребенка — это треугольник, в углах которого — ребенок, его родители и врач. Поэтому работа в детской сети — труд особенный, Но Светлана Юрисовна рассказывает: поступая в университет, об этом не думаешь.

— Тогда не вставало таких вопросов. Когда мы начинаем учиться, как правило, думаем о своем главном пациенте, которого надо лечить, будь то ребенок это или взрослый. А о работе с родителями или другими близкими людьми, как правило, сначала мыслей нет. Этот навык приобретается потом. Ты вдруг понимаешь, что нужно успокоить маму и папу, и бабушку, и вообще со всей семьей поговорить, чтобы добиться той или иной тактики лечения. Потому что на маму влияет бабушка, на бабушку — дедушка, а папа отдельно, и он тоже очень сложный. Навык коммуникации с ними всеми — приобретаемый. Но выбирая профессию, повторюсь, об этом не задумываешься, — признается наша героиня.

Проходя практику по педиатрии в этой больнице, молодой доктор получила предложение пройти первичную переподготовку по профилю ревматологии. Дело в том, что на тот момент в клинике не было ни одного детского ревматолога — дети с суставной патологией здесь лечились, но в рамках общего педиатрического профиля. В планах больницы было открыть ревматологический профиль, а для этого требовался собственный ревматолог в штате. Наша героиня согласилась освоить эту специальность, несмотря на то что она непростая, редкая, интегративная — рассматривающая в комплексе весь организм маленького пациента.

— Я сразу согласилась, потому что уже вела этих пациентов в интернатуре как педиатр, и мне было интересно осваивать эту специализацию. Когда я получила сертификат, больница смогла открыть здесь профиль, получить лицензию для работы с ревматологическими больными. Специализированные койки по ревматологии открылись в 2014 году — начинали мы с трех—семи коек. Постепенно набирали обороты, город адаптировался к нам как специалистам, — рассказывает Светлана Юрисовна. — Сначала я вела прием только стационарных пациентов, потом подключился поликлинический прием.

После того как в больнице было открыто направление ревматологии, к нашей героине присоединились еще несколько докторов — и ревматологов на сегодня трое. Число ревматологических коек выросло до 32. Здесь обслуживают детей из Казани, но не отказывает больница, если необходимо госпитализировать ребенка из любого другого места республики, а ДРКБ по причине переполненности собственного ревматологического отделения принять его не может.

А когда мы спрашиваем у Светланы Юрисовны, что самое сложное для нее в работе руководителя, она признается: многообразие характеров врачей. Каждый доктор — непростая личность, у каждого свое видение, свой опыт, свой темперамент. Руководитель должен это все понимать и на интуитивном уровне считывать, в каком сегодня настроении сотрудник, что он чувствует и как его мотивировать. Сказывается, по словам доктора, и разница в поколениях — есть она и у медиков.

— И вот они сидят в одном отделении: миллениал, зумер и бумер. И смотрят друг на друга, и каждый друг о друге что-то думает. Хорошо, что цель у них всех одна — вылечить ребенка. И чтобы ее добиться, доктора учитывают стиль работы друг друга. Молодые подстраиваются под старших, потому что старшие передают им бесценный опыт, учат их, — рассказывает начмед.

«Мы как врачи должны понять, как работать с той или иной мамой»

Большую часть работы с конфликтными или проблемными родителями маленьких пациентов ведут лечащие доктора и заведующие отделениями. Но встречается с родителями на правах начмеда и Светлана Юрисовна. Например, когда нужно поговорить с ними и убедить в том, что ребенку нужно еще некоторое время побыть в больнице, и что забирать его домой еще рано. Случаев таких бывает немного, но все же они встречаются. Просто не каждая мама может осознать, что ситуация непростая, и что ребенку нужно находиться под наблюдением врачей, пока он не окрепнет.

Светлана Юрисовна, конечно же, понимает и тех мам своих пациентов, которые сталкиваются с болезнью своего ребенка и пытаются ее осмыслить.

— Мама всегда остается мамой. Но нельзя подготовиться к тому, чтобы стать ею. Розовые пинетки и красивый шарик на выписке, которые мы рисуем себе в голове, — это идеальная картинка. Но мама теряется, столкнувшись с ситуацией преждевременных родов, когда у нее появляется недоношенный ребенок, которому нужна помощь. В таких случаях мы и ей должны оказать помощь. Иногда она идет к лечащему врачу, но у нас в больнице есть и медицинский психолог. Одни мамы замыкаются в себе, другие выплескивают на нас эмоции. А мы, как врачи, должны понять, как нам работать с той или иной мамой. В каком направлении двигаться. Она замкнулась — значит, надо ее разговорить. Она плачет — нужно пригласить психолога. Она темпераментная и вся кипит — тогда, возможно, надо отпустить ее погулять вокруг больницы с мужем. Все женщины по-разному переживают этот период, — рассказывает доктор.

А еще Светлана Юрисовна констатирует очень радостные для педиатра (да и для общества) тенденции: сейчас ей, как начмеду, уже и папы звонят с просьбами: «Моя жена очень тревожна. Она не дома, их с малышом положили к вам в больницу. Я прошу, обратите внимание на ее эмоциональное состояние — возможно, стоит попросить консультацию психолога». И это просто замечательно — значит, общество начинает видеть мам после родов. И мужья замечают эмоциональную нестабильность своих жен, и хотят им помочь. И это здорово, что современные педиатры все чаще видят отцов своих пациентов. Вовлеченных, заботливых, понимающих.

А вот в качестве элементов, с которыми в работе не хотелось бы встречаться, Светлана Юрисовна называет организационные затруднения. К примеру, когда нужно долго дожидаться направления на обследования, искать оборудование, которого пока нет в клинике.

— Мы, со своей стороны, пытаемся дать все, что у нас есть. Мы умеем предоставлять качественную медицинскую помощь, у нашей больницы огромный опыт и компетенции. Эта больница работает 40 лет. Здесь вылечили огромное количество детей — у нас 5 500 госпитализаций в год! И теперь мы, конечно, мечтаем о том, что нам наконец-то построят новую больницу. Ведь даже стены влияют на то, как нас воспринимают пациенты. Когда после новых клиник родители с детьми приходят к нам, у них в голове твой статус, как врача, меняется. Не в лучшую сторону. Уже не первый год идут разговоры о том, что больница будет построена. И если это случится — мы сможем расширить количество коек, дать нужный объем диагностики и увеличить объем помощи детям Казани. В конечном итоге, ведь это главная наша цель, — мечтает наша героиня.

Подписывайтесь на
телеграм-канал,
группу «ВКонтакте» и
страницу в «Одноклассниках» «Реального времени». Ежедневные видео на
Rutube и
«Дзене».