«В Казани многие говорят: «Ну сколько можно про этот язык, про тюбетей, мы уже устали» - «История»

Пермский бизнесмен Рашид Габдуллин о компромиссах «Тюбетей Tower» и о том, чем татарская вяленая баранина лучше хамона

Бизнесмен, директор Пермского парка культуры и отдыха им. Горького Рашид Габдуллин, специализирующийся на инвестициях в сферу развлечений и отдыха, по-прежнему планирует возвести в Казани башню «Тюбетей Tower». В интервью «Реальному времени» предприниматель раскрыл некоторые подробности этого проекта и рассказал о сложностях работы в индустрии развлечений, современных запросах потребителей и своих татарских корнях.

«Они проектировали авиационные двигатели, а я занимался какими-то каруселями»

— Интересно было бы узнать, как вы пришли к тому, чем сейчас занимаетесь, — к управлению парком, а затем и к другим проектам в индустрии развлечений и отдыха?

— По образованию я инженер-механик авиационных двигателей. Во время учебы никак не связывал себя с индустрией развлечений и даже не знал, как это называется. Отучившись на инженера, получил второе образование — управленческое.

В период, когда шла приватизация, я занимался разными видами деятельности, в том числе строительством. И как-то раз, в разгар 1990-х, проходил мимо нашего парка Горького. Объект был совершенно заброшенным, общее состояние там было крайне тяжелое. Мы переговорили с директором, решили вместе заняться парком, и вот так я втянулся в индустрию развлечений. С того момента прошло практически 20 лет.

— У вас действительно есть интерес к этой индустрии или это чисто бизнес?

— Честно говоря, мне всегда было несколько неловко перед своими коллегами, которые, как мне казалось, делают по-настоящему серьезные вещи. Они проектировали авиационные двигатели, а я занимался какими-то каруселями. Но потом я понял, что индустрия развлечений намного сложнее и многограннее, чем кажется.

В первую очередь, в части управления здесь есть огромное количество факторов, которые отсутствуют на обычном заводе. Одна из важных составляющих — работа напрямую с клиентом. Предугадать, понять и удовлетворить постоянно меняющиеся запросы всегда очень непросто.

Есть сложности при работе с территориями и земельными участками. Вместе с тем индустрия развлечений — это «железо» и сложные инженерные сооружения, которые должны функционировать безопасно. Это очень глубокий и разносторонний бизнес, который требует колоссального проникновения и понимания огромного количества аспектов — от психологии гостей до того, как отремонтировать шестеренку.

— Работая в этой индустрии порядка 20 лет, вы отмечали, как менялись требования клиентов к отдыху и развлечениям?

— За это время потребитель абсолютно точно стал более искушенным. Россия в этом отношении является одним из мировых лидеров: в рамках организации досуга мы заметно лидируем по качеству предоставления услуг. А запросы аудитории меняются постоянно, и здесь нельзя стоять на месте.

С недавних пор мы видим серьезный запрос на включение спортивной составляющей в организацию досуга, также люди хотят получать на территории парка качественный интернет, а в части аттракционов видеть использование новых технологий, к примеру, VR. И одним из важнейших современных требований является создание комфортных условий для маломобильных групп населения.

Бизнес развлечений продолжает держаться на плаву, даже несмотря на кризисы. Он не падает, как, к примеру, стройка или продажа автомобилей. Во-первых, есть дети, которых надо развлекать и которых никуда не денешь. Во-вторых, если валюта подорожала и вы не можете поехать за рубеж, приходится выбирать более доступную альтернативу. В-третьих, каждый взрослый все равно в душе остается ребенком и у него сохраняется потребность в развлечении.

Одна из важнейших составляющих нашей работы — это глубокое понимание запроса аудитории, который не статичен. Запросы эволюционируют параллельно с тем, как меняется общество и появляются новые технологии. Все это надо видеть, причем в перспективе.

«В Перми поставил рекорд — записывался на встречу с каким-то чиновником 6 месяцев»

— Насколько это прибыльный бизнес? И насколько рискованно инвестировать в сферу развлечений и отдыха?

— В 90-е было так: ставился аттракцион, и если он не окупался к концу сезона, это был плохой бизнес. Сейчас, конечно, все совсем иначе. Другое оборудование, конкуренция, иногда покупательский спрос эволюционирует не так, как хотелось бы. Все стало сложнее, но при грамотном подходе можно создавать экономически целесообразные проекты. Правда, сейчас и горизонт другой: если раньше был год, то теперь может быть и 15 лет.

К примеру, «Тюбетей Tower» рассчитывается на 7—8 лет. Если бы мне разрешили поставить его в 90-е, я бы откупил этот объект за год. Шучу, конечно (смеется).

Вообще, если говорить про «Тюбетей Tower», то мы обсуждали оформление сотрудничества в формате ГЧП. Мы плотно работаем с Талией Ильгизовной _