Перестройка станет опасным инцидентом: судьбу Мергасовского дома решит суд - «Инфраструктура»
Представители общественности не против того, чтобы цокольный этаж нес коммерческую составляющую, но он должен быть сохранен в первозданном виде
Верховный суд Татарстана начал рассматривать дело о «судьбе» Мергасовского дома. На сегодняшнем заседании представители истца, ТРО ВООПИиК, попросили назначить судебную экспертизу по данному объекту, а представитель ответчика — Комитета РТ по охране ОКН — предоставил документы о согласовании проекта документации на проведение работ по сохранению объекта. Первая сторона акцентировала свое внимание на том, что в доме в свое время проживал татарский писатель Абдулла Алиш, а вторая — на его гонениях и невозможности вернуться в «мергасовскую» квартиру. В связи с чем в итоге судья принял решение еще раз рассмотреть дело через полмесяца. Почему снос и перестройка здания станет опасным инцидентом для строительной и реставрационной отрасли — в репортаже «Реального времени».
Рассмотрение дела отложили
Новый виток в судьбе Мергасовского дома — Верховный суд Татарстана начал рассматривать дело по административному исковому заявлению ТРО ВООПИиК, республиканского отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры, об оспаривании приказа Комитета Татарстана по охране объектов культурного наследия от 26 мая 2026 года №299 по утверждению предмета охраны объектов культурного наследия. Позицию ТРО ВООПИК представляли юристы — зампредседателя отделения Глафира Ахмадуллина и гендиректор АН «Счастливый дом» Анастасия Гизатова. Ответчиком от комитета выступила начальник отдела госнадзора и судебно-административной практики Гульнара Залялетдинова.
Согласно приказу, Мергасовский дом по результатам экспертизы планируется полностью разобрать, а потом восстановить. Как указал председатель ТРО ВООПИиК Степан Новиков, при этом высота здания изменится на 3,5 метра.
«Мы не получили эту документацию»
В начале заседания представители истца попросили назначить судебную экспертизу по данному объекту на основании того, что Мергассовский дом является памятником истории, связанным с жизнью писателей А. Алиша и К. Наджми, однако подлинные материалы, элементы интерьера этого периода в предмет охраны не включены, отсутствуют материальная составляющая, а также присутствует подмена исторических конструкций условными линиями.

Она также просила судью поручить не проводить демонтаж здания до окончания экспертизы. Ахмадуллина акцентировала свое внимание на том, что постройка сейчас находится в аварийном состоянии, вместе с тем предмет охраны описывает ценные элементы этого здания.
— Если на время проведения судебного заседания, когда необходимо будет сопоставлять существующее состояние объекта и его ценные элементы, они будут разобраны, то материально доказательственная база будет утрачена. Учитывая, что обязанность доказывания законности КАС возложена на ответчика, мы просим распределить расходы на оплату экспертизы между сторонами в равных долях. Однако, чтобы не затягивать судебный процесс, гарантируем внесение всей суммы на депозит суда в течение 10 рабочих дней, если суд сочтет нужным возложить предварительную оплату только на истца. Просим удовлетворить данное ходатайство, — заявляла исковая сторона.
Также представители истца попросили запросить данные о ранее выданных паспортах ОКН: действующий сейчас и «советский паспорт», так как в нем зафиксированы исторические характеристики здания, описание этого объекта, что позволить определить, что охранялось ранее и какие элементы комитет исключает из приказа 299, а также документацию, лежащую в основе принятых решений.
— Мы не получили эту документацию. Более того, ранее в переписке комитет ссылался на то, что на эту документацию распространяются имущественные права заказчика, в связи с чем в предоставлении данных документов нам отказали, — добавила Ахмадуллина.
В качестве доказательства своих слов ТРО ВООПИиК предоставило письмо из книги, хранимой в Нацбиблиотеке, из которого следовало, что писатель Алиш жил в квартире №1. «Это квартира, вероятно, находилась на цокольном этаже, где невысокие окна, и эта историческая правда», — добавила представитель истца. Еще она передала суду письмо К. Наджми, где он описывал, в каких квартирах проживал. Однако по согласованному комитетом проекту цокольный этаж перестраивается в стремлении превратить его в полноценный этаж.
Писатель подвергался гонениям и поменял три квартиры
В свою очередь, представитель Комитета Гульнара Залялетдинова предоставила судье ряд документов, среди которых оказались копия о подтверждении охранных обязательств по отношению к ОКН, акт о его техническом состоянии и по сохранению объекта культурного наследия, его границ, документ о согласовании проекта документации на проведение работ по сохранению объекта и другие.
Еще ответчик заверила, что все основные обязательства и оба паспорта объекта (и современный, и «исторический, архивный») содержатся в проектной документации. Она заверена и распечатана.
Залялетдинова обратила внимание на то, что писатель подвергался гонениям и поменял три квартиры, а эти квартиры, из которых были гонения, комитет должен сократить и вселить туда новых жильцов. Причем когда Алиш возвращался из ссылки, то он в свою квартиру уже въехать не мог и покинул эту квартиру.
— При этом ни один артефакт, ни одна ценность не утеряна — заверили в ответной стороне, — подчеркнула представитель ответчика.
При этом истцы попросили ознакомиться со всеми предоставленными материалами, поскольку в проектной документации, увиденной ими ранее, говорилось, что «место проживания А. Алиша не установлено».
На основании всего вышеизложенного судья предложил отложить рассмотрение данного ходатайства и вернуться к нему после того, как стороны ознакомятся с проектной документацией и сформируют свою правовую позицию по тому, как должен быть сформирован проектно-правовой акт, с какими пунктами согласны, а с какими нет. Ответчику же следует обосновать, какими критериями руководствуется комитет, предусмотрены ли какие-либо дополнительные исследования с заключением экспертов в рамках административной процедуры, по результатам которой принято оспаривание нормативно-правового акта.
Рассмотрение дела отложили до 1 декабря.
«Мы хотели бы, чтобы 1 декабря была назначена экспертиза»
Мергасовский дом, как памятник, имеет общенациональное значение, поэтому в данном вопросе речь идет об общественных интересах. Есть много экспертов, архитекторов, которые заявляют, что данный объект «жизнеспособный», в то время как другая сторона утверждает обратное, рассказала корреспонденту «Реального времени» член совета ВООПИиК Анастасия Гизатова.

Она добавила, что представители общественности не против того, чтобы цокольный этаж нес коммерческую составляющую, но он должен быть сохранен в первозданном виде.
Снос и повторная стройка Мергасовского дома станет очень опасным инцидентом, считает Ахмадуллина.
— Если вдруг его (Мергасовский дом, — прим. авт.) разберут до фундамента и заново построят, а потом повесят табличку «Объект культурного наследия», то это станет очень опасным инцидентом для строительной и реставрационной отрасли, потому что такие действия своего рода легализуют подобные подходы, станут примером для строителей и застройщиков того, как им действовать с технически сложными зданиями, которые им проще разобрать и построить заново (чем сохранить в первозданном виде, — прим. авт.), — сообщила корреспонденту издания Ахмадуллина.
Подробности рассмотрения дела — в сюжете программы «Новости Татарстана» телеканала ТНВ.
Никита Егоров
Подписывайтесь на
телеграм-канал,
группу «ВКонтакте»,
канал в MAX и
страницу в «Одноклассниках» «Реального времени». Ежедневные видео на
Rutube и
«Дзене».
И будьте в курсе первыми!




